петък, 6 септември 2013 г.

Свободата на словото в демократичния свят 2

Отец Андрей — известный миссионер, телеведущий, публицист. Настоятель храма прп. Агапита Печерского в Киеве, сотрудник Миссионерского отдела УПЦ. Один из тех, кто смело говорит то, что думает. Ведущий телепередач «На сон грядущим», «Сад божественных песен», автор журнала Ионинского монастыря, колумнист газеты «Сегодня». Женат, отец четверых детей.

... Тем более, что во главе гей-колонн идут мэры городов и сенаторы — люди, декларирующие, что власть с ними. Демократия — это власть большинства, но здесь получается, что агрессивно настроенное меньшинство декларирует свои идеи. Критиковать их публично нельзя. Это уголовно наказуемое преступление. Ты слушаешься закона везде и всегда. И тут принимается закон о том, что нужно есть не хлеб, а собачьи экскременты, и только попробуй нарушить!

— То есть о том, что ты против гей-браков, открыто говорить запрещено?

— Да. Казалось бы, я приехал из несвободной страны Украины в свободную страну Америку. Но это не так! Уезжал я с чувством, что уезжаю из несвободной Америки в свободную Украину. Вот в чем парадокс! За десятую долю слов, сказанных по поводу тех же однополых браков, я давно сидел бы в этой «свободной» стране пожизненно! Эта несвобода проявляется даже в мелочах. Например, мне отказались продавать сэндвич за наличные доллары. Никакого кэша, только электронная карта. Это тоже фактор несвободы. В Украине масса проблем, бесспорно. Посмотришь на родину — и обрыдаешься. Но, оказывается, у нас есть вещи, которые ставят нас в гораздо более свободные условия, чем в «свободной» Америке… Наличие «режима» в СССР очень помогло США. На фоне нашего безбожия они «кочегарили» свою веру: у вас веры нет, а у нас есть, вы преследуете верующих, а мы — нет, и так далее. Наше безбожие сильно их поддержало. А сейчас оказалось, что не только мы, но и они безбожники, да еще и какие!...
Происходит некий эксперимент над человеком. Процесс этот продуман и у него достаточно яркие характеристики. Это подмена слагаемого в одном из базовых столпов христианского мира. Согласно римскому праву, семья — это добровольный союз мужчины и женщины и одинаковое участие в божественных и человеческих делах. И вот в этой формуле древнего римского «кодекса» заменили всего одну составляющую: из «добровольного союза мужчины и женщины» семья превратилась в «добровольный союз двух людей». Скоро, видимо, сделают поправку: «союз двух живых существ», и тогда мы придем вообще к кошмару… Представьте, что в формуле закладки фундамента заменили одну из переменных. Выстоит дом? Скорее всего, упадет. Так и с легализацией гей-сообществ.

— Основной тезис защитников геев: «Какая разница, кто с кем спит?»

— С одной стороны, да, ну и спи себе, а с другой — зачем устраивать парады и кричать на весь мир? Меня на радио засыпали вопросами типа: «Мой сын гей. Что мне делать? Я боюсь за своего ребенка!» И этот страх понятен. Извращенная сексуальность имеет страшную силу, которая меняет мозг человека, его взгляд на мир. Человек необратимо меняется. Считается, что сложно излечиться от алкоголизма, еще сложнее — от наркомании, а от искаженной сексуальности не исцеляются. По крайней мере, так говорят психологи. Это ведет к мутации человека. Появляется некий новый человек-мутант. Гомосеки не будут трудиться на полях. Этот фильм о ковбоях-гомосексуалистах, «Холодная гора» — все это «сказки венского леса». Геи не будут пасти коров, обрабатывать землю. Забудьте! Возможно, это будут делать лесбиянки… Словом, это будет иная реальность, в которой нам станет настолько тошно, что мы, скорее всего, либо откажемся жить, либо вообще смиримся. И неизвестно, что из этого будет хуже.
В американских школах уже рассказывается, что пол твой не определен. Твои внешние половые признаки ничего не означают. Пол не дан тебе от рождения, ты выбираешь его сам, как свободный человек. И даже будучи мальчиком по плоти, ты можешь пол поменять. Или выйти замуж за мужчину, или быть бисексуалом. Дети все это приносят домой, рассказывают, после чего родители становятся на уши. Сделать они ничего не могут. Если папа достанет ремень и скажет: «Я тебе сейчас покажу!» — ребенок тут же ткнет тебе телефоном служб по борьбе с насилием и подаст на тебя в суд. Телефоны эти висят на всех заборах, словно 911. Павлик Морозов теперь живет в Америке. Он туда переселился. Там папа дал ему мобильный телефон, и теперь он стучит по нему же на папу.

— И какой выход видят люди?

— Кто-то вообще не водит ребенка в школу, а обучает на дому. Это сейчас очень распространено в США. Либо отдают в католические учебные заведения, что является очень престижным. Причем даже неверующие. Но там жесткая дисциплина, и не каждый ребенок это выдержит. Законопослушность и толерантность обернулись концлагерем. Приняты законы, запрещающие антигейпропаганду. О том, что это грех, — нельзя говорить за пределами храма, да и в самом храме. Везде есть стукачи. Не только Павлик Морозов уехал из России, с ним, похоже, целая бригада уехала. Они там тоже стучат, доносят и могут так защемить тебе жизнь, что не обрадуешься. Опять же, как в старом добром СССР…
Америка — протестантская страна. И на правах «хозяев» протестанты позволяют сказать, что против легализации однополых союзов. Но уже есть ряд прецедентов, когда священников за проповедь о том, что гей-сообщества — это грех, привлекли к уголовной ответственности. Есть много случаев, когда наши переезжают в Америку вместе с детьми подросткового возраста, и через годик-два обнаруживают, что у детей — нетрадиционная ориентация.

— Что, открывают в себе новые гей-таланты?

— Настоящее талант-шоу! Конечно, родители сходят с ума. Дети мучаются, а потом под давлением социума, который говорит: «Да ты чего? Все клево!» — начинают вести иную жизнь. И все. Катастрофа. Такая свобода нравственно развращает и в конце концов убивает. Потому не стоит преклоняться перед всякой свободой.
Еще одна из характеристик нынешней Америки – это «зауживание» человека. Превращение его в мох, у которого нет корней. Кустарник сломаешь — но корни все равно отростки пустят. А мох соскоблишь – и нет его. Для пиццы плоское тесто – хорошо, а для человека культурная тонкость отвратительна. Но кто-то хочет превратить человека в пиццу. Это, может, родилось из недр самого свободного человека, который вдруг решил: «Зачем мне задумываться? Зачем мне вся эта метафизика?»...

— Так уж мы сильно отличаемся от американцев?

— У нас есть свои яркие черты, которые делают нас уникально свободным народом. Мы находимся в области науки, культуры, мышления, ценностей христианского мира на более благоприятном полюсе. У нас меньше гражданских свобод и материальных благ, но сохранился нравственный код. Мы все еще «хордовые». Путь к медузе без нравственного позвоночника, которую несет по течению, у нас еще затруднен наличием хорды.

— Хотя многие мечтают вытащить из себя эту хорду, чтоб побыстрее стать медузой…

— Хотят, не спорю. Тем полезнее нам опыт этого «оплота демократии», который внутри совершенно проеден червями. Нам просто нужно более по-хозяйски относиться к своему месту работы, к месту жительства и людям, которые рядом с нами живут. Не нужно ни от кого ничего ждать. Ждать — не повод ничего не делать. Нельзя быть эмигрантами в своей стране. И не стоит обезьянничать или копировать. Нужно создавать свое.

http://www.segodnya.ua/ukraine/Otec-Andrey-Tkachev-SHtaty-prevratilis-v-nesvobodnuyu-stranu-450050.html