17 ноября 2013 года в столице Княжества Лихтенштейн городе Вадуц председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла принял участие в работе международного коллоквиума, который был посвящен теме «Глубокий кризис в Сирии — новые шаги». Митрополит Иларион выступил на коллоквиуме с публикуемым ниже докладом.
Уважаемые участники коллоквиума, дамы и господа!
Сегодня мы собрались для того, чтобы обсудить самую страшную гуманитарную катастрофу последних десятилетий — трагедию народа Сирии. Сегодня там происходит подлинный геноцид (не побоюсь этого слова) христиан и других религиозных меньшинств, представляющий собой целенаправленную политику экстремистских и террористических сил.
Мы сознаем, что сирийский конфликт — не просто конфликт, происходящий в одной конкретно взятой стране. Это продолжение процессов, которые творятся в целом ряде стран Ближнего Востока, где набирают силу радикальные элементы, расшатывающие межконфессиональный мир. Там, где они приходят к власти и берут ситуацию под контроль, жертвами становятся религиозные меньшинства, в том числе, христиане.
Показательным является пример Ирака, где при режиме Саддама Хусейна проживало 1,5 миллиона христиан. При помощи внешней военной силы его режим был свергнут якобы во имя «демократии». Однако одним из результатов этих событий стало гонение на христиан, в результате которого их число составляет сегодня по разным оценкам от 150 до 250 тысяч человек. Практически не осталось христиан в Ливии. Очень тяжелые времена переживают христиане в Египте: в период правления «Братьев-мусульман» участились поджоги храмов, нападения на священнослужителей и мирян. В результате этого многие христиане были вынуждены покинуть страну.
Сообщения о пытках и убийствах христиан приходят и из других регионов мира — из Нигерии, Пакистана, Афганистана, Индии. В Косово оскверняются религиозные святыни, разрушены многие храмы, христиане лишены возможности посещать могилы своих родных и молиться Богу на земле своих предков. Однако главным очагом преследований христиан остается Ближний Восток.
Дестабилизация ситуации на Ближнем Востоке является следствием не только гражданского противостояния, но и того, что ведущие мировые державы имеют в этом регионе свои политические и экономические интересы. Некоторые страны разжигают здесь межконфессиональную вражду, что приводит к тяжелейшим последствиям для региона. Когда западные державы вооружают головорезов и убийц, похитителей людей и экстремистов, это невозможно оправдать никакими политическими целями. Заложниками политики западных государств оказываются местные христиане.
События, происходящие сейчас в Сирии, вызывают глубочайшее беспокойство и тревогу за судьбу христианства в этой стране. Сирия — колыбель христианства. Именно здесь в I веке возникли одни из первых христианских общин и появилось само именование — «христиане». Христиане являются коренным населением этой страны и на протяжении двадцати столетий жили там. После того, как в Сирию пришел ислам, в течение многих веков христиане и мусульмане жили мирно, вплоть до последнего времени. Сирия являла миру пример межрелигиозного согласия. Сегодня этот межрелигиозный баланс нарушен.
Сейчас в тех регионах Сирии, где власть берут в руки радикальные силы, христиане становятся их первой мишенью. Разрушаются и оскверняются христианские храмы, убивают и похищают христианских священнослужителей. Разрушению подвергаются иной раз и мусульманские святыни. Достаточно упомянуть ущерб, причиненный боевиками террористической организации «Джебхат ан-Нусра» Большой омейядской мечети в Алеппо. Десятки, сотни тысяч христиан были вынуждены покинуть страну или стать беженцами внутри страны. Эта гуманитарная катастрофа, которая затрагивает не только христиан, но и очень многих умеренных мусульман, продолжает развиваться. По разным оценкам уже более двух миллионов людей покинули страну.
С началом военных действий религиозные меньшинства в Сирии столкнулись с жестокой агрессией со стороны боевиков. С тех пор каждую неделю мы получаем новости о том, что бандитами разрушен христианский монастырь или храм, похищен и убит священнослужитель, изнасилована христианка, семьи христиан изгнаны из своих домов. Радикалы поставили целью полностью уничтожить христианство в Сирии. Мы принимаем боль и страдания христиан Сирии как свои собственные, потому что по опыту наших отцов знаем, что такое война и преследования за христианскую веру.
В рамках объявленной ими «священной» войны экстремисты пытают и убивают православных священников. Похищают и священников, и епископов, и женщин-христианок, и молодых людей; и никто не знает, где эти люди и что с ними. Лидеры боевиков прямо призывают убивать священников и монахов, ломать кресты, не оставлять никаких следов присутствия христиан.
В рамках этого доклада я не имею возможности перечислять факты разрушений христианских святынь и собственности. Хотел остановиться на гуманитарном аспекте сирийского кризиса.
Эпицентрами нынешних кровавых событий в Сирии стали именно те города и районы, в которых христиане еще недавно составляли до половины населения. Это, прежде всего, Хомс, в котором проживали десятки тысяч христиан, и где сегодня их осталось лишь несколько десятков и почти превращенный в руины Алеппо.
Многие из сирийских христиан, в том числе священники, регулярно похищаются с целью выкупа, подвергаются жестоким убийствам, которым предшествуют пытки с требованиями отречения от веры. При освобождении захваченных повстанцами городских кварталов и сельских поселений нередко обнаруживаются массовые захоронения зверски замученных христиан.
При этом сами христиане занимают нейтральную позицию в гражданском противостоянии, возвышая свой голос лишь в защиту мира. Духовенство разделяет бедствия со своим народом, пытается оказывать посильную помощь страждущим, не жалея ради этого своей жизни.
Конечно, преследованиям подвергаются не только христиане, но также и алавиты и сторонники умеренного суннитского ислама, включая его авторитетных лидеров. Вспомним гибель в результате террористического акта в Дамаске видного исламского богослова имама Рамадана аль-Бути. В самом начале гражданского противостояния в Сирии от рук экстремистов погиб сын верховного муфтия этой страны Ахмада Бадр-эд-Дина Хассуна.
Во многих районах Сирии разразилась настоящая гуманитарная катастрофа — разрушена инфраструктура и люди лишены элементарных условий человеческого существования. От этого страдают, прежде всего, самые беззащитные слои населения, мирные сирийцы вне зависимости от их вероисповедания.
http://www.pravoslavie.ru/smi/65852.htm
**
от 30 ноември:
Премиерът на Сирия Уаел Халки каза, че сирийските правителствени сили печелят войната с бунтовниците и няма да отстъпят, докато има и един вражески боец на свобода, предаде Reuters. продължавайки непоклатимия сирийски отговор на призивите на Запада за оставка на президента Башар Асад, Халки каза, че ерата на „заплахи и сплашване е отминала и няма да се върне, докато ера на победа и гордост е сега започнала в Сирия”.
Изказването му е по време на посещение в Иран, който осигурява военна помощ и милиарди долари икономическа помощ на Асад по време на продължаващата повече от две години война.
http://focus-news.net/news/2013/11/30/1854694/premierat-na-siriya-zayavi-v-teheran-che-pravitelstvoto-v-damask-pecheli-voynata.html
**
Чтобы разобраться в том, что же на самом деле происходит на этой древней земле, почему внимание мирового сообщества приковано к этому небольшому государству мы попросили ответить на ряд вопросов политического обозревателя, кандидата исторических наук, специалиста в области геополитики Станислава Хатунцева.
– Станислав Витальевич, почему благополучная страна Сирия вдруг превратилась в поле боя? В какой мере происходящее в Сирии можно назвать гражданской войной? Или это в большей степени внешняя агрессия?
– Взрывоопасная обстановка в Сирии складывалась уже давно. Исламистский нарыв зрел в стране ещё с 60-х годов, а в конце 70-х – начале 80-х там фактически шла гражданская война с «братьями-мусульманами». Они захватывали целые города. Правительственная армия в 1982-м штурмовала г. Хама. Зачистка его обошлась, по разным оценкам, от 10 до 40 тыс. жизней. Дамаск ответил резнёй на резню, которую устроили исламисты. После этого «ихванов» («братьев-мусульман») в стране запретили. Установилась диктатура алавитов при поддержке других религиозных меньшинств, в т.ч. «чистых» шиитов (так. наз. двунадесятников) и христиан. Слабо были представлены интересы арабов-суннитов (примерно 60% довоенного населения Сирии) и курдов (ок. 10%). Но Башар Асад существенно расширил социальную базу господствующего режима. Он либерализовал экономику и установил тесный союз с суннитской буржуазией, оплотом которой была северная столица страны – Алеппо. Таким образом, Сирия стала авторитарной страной, власть которой так или иначе выражала интересы большинства населения. Но в последние годы и в мире, и в Сирии всё больше усиливался тренд исламизма. «Ихваны» пришли к власти Турции и стали заглядываться на южного соседа, помогая своим местным единомышленникам. Наивные демократические мечтатели с началом пресловутой «весны» помогли раздуть пожар недовольства, который превратился в гражданскую войну. Арабские же государства Залива решили сплавить в Сирию джихадистов всех мастей и оттенков – подальше от своих собственных границ. Так внутренний конфликт в Сирии интернационализировался, и градус внешнего вмешательства в него растёт и растёт. Без этого вмешательства правительственные силы уже давно разбили бы повстанцев и приступили к восстановлению страны и неизбежным реформам в политической сфере.
– Сирия страна арабская. Почему ее соседи, тоже арабы, так непримиримо настроены против правящего режима Асада и даже готовы оплатить американскую агрессию?
– Сирия является союзницей очень нелюбимого ими Ирана, главного соперника лидера стран Персидского залива Саудовской Аравии. Само по себе это для них не так страшно, но углеводородный экспорт из Залива, который обеспечивает процветание тамошних арабских монархий, имеет очень узкое и в прямом, и в переносном смысле место – Ормузский пролив, северная часть которого принадлежит Ирану, равно как и архипелаги в нём. Т.е. Иран при желании может создать этому экспорту существенные препятствия. Его возможности в этом плане со времен войны с Ираком, окончившейся в 1988 г., выросли многократно и всё ещё продолжают расти. Это ударные, быстро прогрессирующие ракетные силы, флот, подразделения коммандос и т.д. Можно сказать, что пальцы аятолл лежат на горле арабских нефтегазовых шейхов. И последние заинтересованы в том, чтобы проложить надёжный путь на один из главных рынков своей основной продукции – в Европу. А он идёт как раз через Сирию, которую контролируют союзники Тегерана. У Анкары тут свой интерес. Она, помимо насаждения у соседа власти «братьев-мусульман», хочет, чтобы нефте– и газопроводы из аравийских стран прошли и через её собственную территорию, заканчивались в турецких портах. Тогда турки будут получать хорошие суммы за их прокачку, а страна станет «энергетической державой», посредником-транзитёром углеводородов с Востока на Запад, о чём мечтает её премьер. Вот и хотят арабские монархи и партия Эрдогана любой ценой сбросить режим аль-Асада. Кроме того, правящей силой в Сирии являются не сунниты и даже не вполне мусульмане, а представители мистической ближневосточной деноминации, а то и особой конфессии алавиты – меньшинство, живущее помимо Сирии прежде всего в Ливане. Называют их также и нусайритами. К ним близки алевиты, кызылбаши и али-илахи, обитающие в основном в Турции и отчасти в Иране. Это наследники синкретизма, религиозного синтеза и самостоятельного духовного творчества, процветавшего в Восточном Средиземноморье в эпоху эллинизма и господства Римской империи. С точки зрения аравийских ваххабитов всё это – «харам», т.е. запретное, грех. А его носители целой страною рулят.
– Когда-то сирийцы воевали с евреями и потеряли Голанские высоты. Примирилась ли Сирия с этим? И какова роль Израиля в сегодняшних событиях?
– Асад – реалист, он понимает, что в современных условиях вернуть Голаны Сирии – «бессмысленные мечтания». Но от соответствующей риторики он, естественно, не отказывался и помогал противникам Израиля, ливанскому движению «Хезболлах» и разным палестинским организациям. Однако последние, его, в сущности, предали, во многом переметнувшись – за деньги Катара и Саудии – в стан врагов официального Дамаска. Израиль, безусловно, играет в сирийском конфликте определённую роль, фактически подыгрывая повстанцам. Он, таким образом ослабляет своего потенциального соперника, который до1974 г. был врагом еврейского государства на полях сражений. Но в целом последнее заинтересовано в том, чтобы нестабильность в Сирии сохранялась как можно дольше и чтобы эта страна всё больше приходила в экономический, военный и т.д. упадок. Не думаю, что Израиль всерьёз заинтересован в том, чтобы Асада сменили исламисты, которые даже своих единоверцев демонстративно, под запись, вырезают за недостаточную, с их точки зрения, правоверность. Если какие-то люди в Тель-Авиве считают, что этих головорезов можно угомонить, использовать главным образом в своих интересах и направить в сторону от израильских границ, то они – или идиоты по жизни, или просто-напросто потеряли разум. Если джихадисты в Сирии придут к власти, то они сделают всё возможное, чтобы от евреев на Ближнем Востоке не осталось даже пепла Освенцима.
– Еще с советских времен Россию и Сирию связывают узы дружбы. Почему события в Сирии так важны для нас сейчас? Чем угрожает нашей стране свержение Башара Асада?
– Сирия сейчас – очередное «поле чудес» исламизма, на котором его эмиссары сеют зубы дракона. Следующее такое «поле» может оказаться в России – на Кавказе, в Поволжье и в Приуралье. В Сирии на стороне повстанцев воюют сотни уроженцев РФ и СНГ. Если они не будут уничтожены в Сирии, то вернутся на родину как закалённые (от слова «кал») в боевом горниле носители «зелёной чумы», заражающие множество других потенциальных «воинов ислама». Есть в этой стране у России и экономические, и политические интересы. Экономические, прежде всего в том, чтобы не дать аравийским монархиям, нашим основным конкурентам на европейском рынке, возможности получить свободный трафик углеводородов в страны Запада. А политические… чтобы играть заметную роль в мировой политике, страна должна иметь значительный вес в делах Ближнего Востока. Если дружественный нам режим в Сирии сменится недружественным, то вес России в этом регионе весьма упадет.
– Поставили ли Россия Сирии установки С-300? По Вашему мнению, спасут ли они сирийскую армию от разгрома? И может ли она нанести ощутимый урон агрессору?
– По поводу установок С-300 могу сказать, что если они в Сирию и поступили, то на боевое дежурство всё ещё не поставлены. Во всяком случае, достоверными сведениями что это не так, я не располагаю. С-300 – комплексы, которые могут нанести ощутимый урон военной авиации западных стран и Израиля, но сами они уже в развёрнутом виде могут быть выведены из строя действиями коммандос. Тем более, что страна в целом небольшая, да ещё и разрезана чересполосицей гражданской войны. От уровня подготовки персонала комплекса тоже очень многое зависит.
– Договоренность США и России по сирийскому химическому оружию решает ли проблему внешнего вмешательства в дела республики? От кого и от чего зависит окончательное решение сирийского вопроса?
– Нет, полностью договоренность США и России по сирийскому химическому оружию проблему внешнего вмешательства в дела республики не решает. На этом поле ещё множество игроков со своими собственными интересами. Это, прежде всего, страны Персидского залива, Турция, Франция. Ну и конечно Израиль. Думаю, что окончательное решение сирийского вопроса зависит прежде всего от усилий мировой дипломатии и от успехов правительственной армии в Сирии.
– Каковы уроки из событий вокруг Сирии может извлечь Россия? Выиграла ли этот раунд геополитического противостояния наша страна? И в какой точке земного шара могут в ближайшее время могут заискрить американо-российские противоречия?
– Россия сейчас – безусловная победительница. Ее внешнеполитический успех в постсоветской истории просто беспрецедентен. Кремль сейчас сияет как раньше в лучшие годы, т.е. миродержавно. Раунд – за нами, но и США – отнюдь не в числе проигравших. Фрустрацию испытывают местные противники Асада, они пока – проигравшие, а Обама и те, кто за ним стоит, очень не хотят начинать войну в Сирии. Поэтому для них российская инициатива – спасительный якорь. Хотят же они «убрать американские задницы» с надоевшего со времен «Бури в пустыне» Ближнего Востока – однако же таким образом, чтобы дела там шли так, как того хотелось бы в Вашингтоне – и сосредоточиться на зоне Тихого океана, где поднимает голову китайский дракон, норовящий прищемить хвост проамериканской Японии, оттяпать у неё кое-какие акватории, продвинуться в южные моря. Однако не думаю, что американо-российские противоречия заискрят в этом регионе, тем более – в ближайшее время. Для России Дальний Восток – поле третьестепенное. Чтобы быть на нём борцом-тяжеловесом, у нас нет сейчас ни сил, ни ресурсов. А противоречия Москвы и Вашингтона и в настоящее время отнюдь не разрешены в той же Сирии. Думаю, на пути решения сирийской проблемы наши дипломатии как раз и столкнутся – не раз и не два.
http://politobzor.net/show-5424-kreml-siyaet-miroderzhavno.html
