четвъртък, 10 април 2014 г.

Русия, Полша и украинският въпрос

Украинский вопрос — в политическом смысле, вопрос о дальнейшем существовании независимого (от России прежде всего) Украинского государства. В широком смысле, культурном прежде всего — вопрос о существовании украинцев, украинского языка и культуры, как отдельного от русского (тоже в широком смысле) этноса, в радикальном варианте, этноса враждебного последнему.
В глобальной международной повестке – если говорить современным языком – "украинский вопрос" впервые возник в 30-х годах XIX века в связи с подавлением польского восстания 1830-1831 г. г. Каковое, в свою очередь, было отложенной реакцией на Третий раздел Речи Посполитой, результатом которого стал переход под контроль Российской империи существенной части правобережной Украины. Население этой территории (православные, католики, греко-униаты, с существенным присутствием евреев-ашкенази) носило в ту пору смешанный характер. Исторически было несколько волн, несколько этапов колонизации. За доминирование в осваиваемом переселенцами с запада и северо-востока регионе боролись Российское и Польское государства (экономическими, политическими, религиозными, военными методами). Граница окраинного для России и Польши фронтира – зоны освоения лесостепных и степных земель по обе стороны Днепра – постепенно сдвигалась к югу, в направлении к контролируемому Портой Причерноморью. В итоге этих длившихся на протяжении почти двух веков сражений, Польша не только проиграла "битву за Украину", но и сама была разделена.
Прирезав себе изрядную территорию "Украины" – Малороссии – Российская империя получила не только полагающиеся победителю ништяки, но и столкнулась с трудностями.
Суть этих затруднений заключается в следующем. После вхождения в состав России польской знати – и "украинской шляхте", в т. ч. казацким старшинам – была дана возможность сохранить влиятельное положение в общественной структуре западных губерний. Надо признать, что попытки заручиться лояльностью шляхты и, в какой-то степени, козацкой верхушки, предпринимаемые со стороны российских властей того времени, оказались безуспешными. По мере провала такой политики и возникновения все новых мятежей, бунтов, польских восстаний, на протяжении XIX века властями проводилась в жизнь уже иная стратегия, заключавшаяся в проведении мер для эмансипации восточнославянского населения от польского влияния. Прежде всего, путём упразднения унии и возврата правобережных приходов в православие, а также открытия учебных заведений для польской шляхты и нового дворянства из числа старшин с преподаванием на русском языке. Тут же последовал ответ: польские интеллектуалы, в том числе так называемые"хлопоманы", начали всячески поддерживать украинофильские течения. И, в значительной мере, способствовали развитию украинского национального движения, которое начало борьбу против малороссийской идентичности.
В пределах Российской Империи, в ее западных губерниях, стали плодиться "пропольские" антиправительственные тайные организации – как базовые структуры для пропаганды "украинства", каковое, в свою очередь, лишь часть плана польского реванша, часть "польского вопроса".
Яркими примерами такого рода подрывной деятельности – и пропаганды "украинства" как альтернативы "русскости", "малороссийской идентичности" – являются тайные общества, действовавшие в первой половине XIX века – Содружество польского народа (иначе – "Организация Шимона Конарского", чей заговор был своевременно вскрыт царским правительством). А также возникшее во многом на базе и на идеях "Организации Конарского небезызвестное Кирилло-Мефодиевское братство, к которому был близок "украинское все" – Тарас Шевченко. Члены КМб только с виду кажутся "украинскими патриотами", собирателями знаний, документов об историческом пути замечательного "украинского народа" (хотя и славянского этноса, но отличного, естественно, от московитов, от русских). На самом деле это была парамасонская организация, ставившая своей целью изменение конституционного монархического строя, федерализацию западных губерний, создание некоего союза славянских земель и народов с центром в Киеве либо в Варшаве. Подразумевалось, что будет принята конституция и создан двухпалатный сейм. "Польские шпионы".
Условием реализации такого рода планов должно было стать разрушение Российской и австро-Венгерской империй. Фактически, они – члены КБФ – действовали в русле тогдашнего европейского масонства, с учетом польских реваншистских устремлений и отчасти метаний "украинской шляхты". Киевский университет, где свило гнездо КБф, надо отметить, состоял в ту пору из таковой чуть более, чем полностью. Как, впрочем, и Харьковский им. В. Н. Каразина....